«Дерсу Узала». Как нашли Максима Мунзука

В главной роли Дерсу Узала должен был сниматься японский актер Тосиро Мифунэ. Он снимался в шестнадца­ти фильмах, поставленных Куросавой, в том числе: «Расемон», «Идиот», «Семь самураев», «На дне», «Красная бо­рода», «Злые остаются живыми».

Другого актера на роль Дерсу Узала Куросава себе не представлял. Но случилось так, что Тосиро Мифунэ не смог развязаться со своей бешеной занятостью в Японии. Ведь нужно было хотя бы на один год приехать для съемок в Советский Союз, а Тосиро Мифунэ не обещал и месяца!

Куросаве предложили подумать о достойном японском кандидате на главную роль.

— В Японии нет такого актера, который хорошо сыгра­ет Дерсу Узала,— ответил он.— Будем искать советского актера!

И вот начались долгие и утомительные поиски.

Многие актеры национальных театров среднего и старшего поколений до сих пор не знают, что были предметом серьезного обсуждения на роль Дерсу Узала.

В основном рекомендовались кандидаты с восточным типом лица, так как Дерсу Узала принадлежал к удэгей­ской народности.

Нами было обсуждено много кандидатов на главную роль из талантливых актеров, но по разным причинам спи­сок их постепенно сокращался и дошел где-то до десяти, в число которых входил и Мунзук Максим Монгужукович.

Помимо драматических актеров у нас пробовались и ак­теры другого жанра. К примеру, нанайский певец Кола Вельды пробовался на роль Дерсу Узала. Съемочная груп­па выразила признательность ему за оказание помощи в подборе удэгейских мелодий.

Солист бурятского балета Цыден Бадмаев, удивительно­го внешнего сходства с настоящим Дерсу Узала, тоже по­казал интересную трактовку образа удэгейского охотника.

Популярный киргизский актер Суйменкул Чокморов, человек с большим кинематографическим опытом, страстно желал сыграть главную роль, но помешали его высокий рост и молодость.

Порой предложения были очень неожиданными. Не­смотря на то, что мы договорились искать героя среди бу­рятских, киргизских, башкирских, казахских, тувинских актеров, Акира Куросава однажды попросил принести фо­тографии Михаила Ульянова. Все кандидаты на роль Дер­су Узала были интересными.

Поиски продолжались по всему Советскому Союзу.

«Чтобы сделать наш фильм наиболее интересным, не­обходима тщательная подготовка в игре актеров, освеще­нии, костюмах, реквизите, декорациях. Если хорошо к это­му не подготовиться, не будет настоящей творческой ат­мосферы, и наши отношения осложнятся. Чтобы лучше играли актеры, нужно больше репетировать.

Игра актеров не должна производить впечатления игры, чего-то искусственного. Она должна быть абсолютно естественной.

Камера оператора тоже совершенно не должна ощу­щаться. Иными словами, камера должна передвигаться вместе с движениями актеров, и когда актер останавли­вается, камера тоже ни в коем случае двигаться не долж­на. Обычно я использую две камеры и провожу последо­вательную съемку после тщательной репетиции, где уточ­няется игра актеров, их движения и передвижение камер, общий план и использование осветительных приборов. Потому что долгий опыт научил меня, что неразумно производить детальный анализ настроения актера и требовать от него «входить в роль» еще и еще раз.

Затем я хотел бы особо подчеркнуть самое существенное - доведение до совершенства всех объектов съемки. Это самое важное, когда игра актера концентрируется в предельно короткое время и когда создается наиболее ки­нематографичное изображение.

Ничего лишнего в кадр не должно быть привнесено. Если во время подготовки будет «липа», то и во время съемки будет «липа».

Ни в планах, ни в подготовке не должно быть никаких упущений или промахов. Процесс подготовки к съемкам, как и сама съемка, подобны сложной боевой операции, на­стоящему сражению! Поэтому на подготовительную рабо­ту прошу обратить особое внимание».

Акира Куросава.

Когда В.Васильев приехал в Тувинский музыкально-драматиче­ский театр познакомиться с актерами, которые могли бы стать кандидатами на роль Дерсу Узала, Министерство культуры Тувинской АССР и руководство театра предоста­вили полную свободу в выборе любого тувинского актера. Был подготовлен своеобразный смотр-концерт, в котором режиссер ознакомился с труппой театра и прежде всего с исполни­телями мужских ролей. Конечно, каждому из них, неза­висимо от возраста, хотелось попытаться как-то попасть на съемку в нашем фильме, может, и не на главную роль, а на эпизод. Среди актеров все-таки оказалось три предва­рительных кандидата, с которыми можно было вести переговоры. Но самой серьезной кандидатурой на роль Дерсу Узала в тувинском театре для меня был актер Алек­сандр Тавакай, который подходил и по возрасту, и по внешнему сходству, и по актерским данным. Он мне очень нравился, даже больше, чем Максим Мунзук, и я этого не скрывал. Позже вызывал его в Москву на кинопробу в роли Дерсу Узала и получил огромное удовлетворение от работы с ним. Единственное, что мешало общению с ним,- слабое знание русского языка.

Максима Мунзука в день моего знакомства со всеми тувинскими актерами не было.

- Кто же еще может быть кандидатом на главную роль? - спрашивал я у знакомых тувинских товарищей.

Почти все мои собеседники как бы сговорились, называя фамилию Мунзука.

Обычно кинематографистам осложняют работу теат­ральные актеры; порой приходится отказываться от инте­ресных кандидатур из-за их занятости в театре. На этот раз все получилось необычно.

Мне захотелось как можно быстрее встретиться и по­знакомиться с Максимом Монгужуковичем, но, как часто случается с героями произведений, так получилось и с Мунзуком — дома его не оказалось. Он уехал на охоту в тайгу.

• Вот эта да!— подумал я.— Еще ничего не знает о приглашении на главную роль, а уже бродит по тайге, как Дерсу Узала!
• У него скоро кончится отпуск,— успокаивала меня жена Максима Монгужуковича народная артистка РСФСР и Тувинской АССР Кара-кыс Намзатовна Мунзук,— подо­ждите немного, он должен сегодня приехать.
• Ну, хорошо,— согласился я,— буду ждать.

Когда мне, наконец, сказали:—Вон, идет Мунзук!— у меня екнуло сердце.

• Действительно, чем-то похож на Дерсу Узала,— по­думал я,— коренастый, широкоплечий, небольшого роста. Только у него не было усов и бороды. И лицо, правда, по­казалось слишком широким, да и живот несколько выде­лялся в его фигуре.

Я представился ему и сказал:

• Хочу предложить вам главную роль в кино.

Мунзук не стал долго раздумывать и ответил:

• Спасибо большое! Я согласен!
• Так вы же не знаете, что за роль, в каком фильме, какая киностудия!— прервал я его.
• Ты же говоришь — главная?— переспросил он.
• Да, главная,— подтвердил я.
• Конечно, согласен!— засмеялся Мунзук.
• Нужно попробоваться на эту главную роль!— с удивлением произнес я.
• Зачем пробоваться? Я и без пробы согласен! Спаси­бо большое за приглашение! Спасибо большое за доверие!— поблагодарил Мунзук.

Его решительность, непосредственность, откровенность и доверчивость меня как-то смутили, и я даже растерялся, но тут же рассказал Мунзуку о роли Дерсу Узала, что фильм

будет сниматься на киностудии «Мосфильм», что главным режиссером приглашен японский кинорежиссер Акира Куросава, а я являюсь режиссером с советской стороны, и что окончательно все вопросы будут решать Акира Куро­сава и художественный совет киностудии.

— Конечно, конечно!— кивал головой Мунзук.

Я вручил Максиму Монгужуковичу сценарий двухсе­рийного фильма «Дерсу Узала», написанного Куросавой и советским драматургом Юрием Нагибиным, попросил до­стать в местной библиотеке книги писателя Арсеньева «Дерсу Узала» и «В дебрях Уссурийского края», ознако­миться с ними за пару дней и встретиться со мной для об­суждения сценария, образа Дерсу Узала, а также решить ряд творческих и организационных вопросов.

На следующий день часов в семь утра слышу громкие и довольно частые стуки в дверь гостиничного номера. Вскакиваю, как при пожаре, и бегу к выходу:

• Кто там? Что случилось?!
• Владимир Николаевич! Владимир Николаевич! — слышу голос Максима Монгужуковича.— Открывайте бы­стрей! Это я, Мунзук!

Поспешно открываю дверь и пропускаю Мунзука в ком­нату.

• Что случилось?— спрашиваю его.
• Прочитал сценарий и книги Арсеньева на тувин­ском и русском языках. Очень понравились. Сниматься согласен. Буду готовиться к работе!— отрапортовал Мун­зук, потом спокойно добавил:
• А почему ты так долго спишь?
• Сибирской закалки нет!— отшутился я.

И приступили мы к обсуждению сценария. Максим Монгужукович говорил просто и понятно, не подводя фило­софской базы к литературному материалу. Ему показался сценарий коротким, сожалел, что не вошли из романа ди­намичные эпизоды, раскрывающие полнее образ удэгейско­го охотника. Во многих вопросах мы с ним сходились, в некоторых расходились, спорили, доказывая свою правоту. Словом, проходила настоящая творческая беседа. В конце нашей встречи я сказал Мунзуку:

Максим Монгужукович! Вы в кино не новичок и должны знать, что у нас есть еще несколько серьезных кандидатов на эту роль.

— Так и должно быть!— перебил меня Мунзук. — Было бы странным, если бы у вас был один кандидат!

— Поэтому, продолжил я,— должен сказать об од­ном очень существенном недостатке в вашей комплекции для образа Дерсу Узала — полноте. Нужно сбросить вес — килограммов десять. Куросава представляет себе Дерсу только таким, как написал его Арсеньев в романе.

Это можно, пообещал Максим Монгужукович.

- Давайте учтем и самый печальный для вас вари­ант, предложил я, что если вы не будете утверждены на главную роль, то мне все равно хотелось бы занять вас в фильме.

В первом варианте сценария был отличный эпизод со стариком, у которого было много детей, не хватало денег на содержание большой семьи. Этот старик, желая зара­ботать, вызвался быть проводником в отряде Арсеньева. Несколько дней он вел отряд по дремучей уссурийской тайге, сбился с пути, заблудился и не знал, что делать дальше. Потом старик признался Арсеньеву, что хотел заработать денег, поэтому и согласился вести отряд. Стрел­ки ругали деда, хотели отлупить его как следует, но Ар­сеньев не позволил им, рассчитался со стариком, отпустил его и сам уже выводил отряд.

На старика Максим Мунзук уже был похож, детей у него было наверное не меньше, чем у того старика, да и как охотник славился. Поэтому я и предложил Мунзуку этот эпизод.

— Договорились!— согласился Максим Максимович.— Хорошо!

Мунзук был достойным кандидатом на роль Дерсу Уза­ла, поэтому требовалась тщательная предварительная ра­бота с ним, так как малейшая небрежность в подготовке могла оттолкнуть Куросаву от тувинского актера. Нужно было прежде всего сделать хорошие фотопробы и показать режиссеру-постановщику.

В Туве Мунзука величают Максимом Монгужуковичем или Максимом Максимовичем, поэтому у меня чаще будет встречаться более легкое произношение его отчества.

Я достал подлинную фотографию Дерсу Узала и пока­зал Максиму Максимовичу.

Ровно через час Мунзук стоял во дворе театра, готовый к фотопробе. За это короткое время он нашел и надел под­ходящий костюм, сходил домой за собственной винтовкой, загримировался, изготовил деревянные сошки. Главный оператор фильма Федор Добронравов и я были удивлены

оперативностью Максима Максимовича. Добронравов сфо­тографировал Мунзука в очень интересных позах, близких к сюжету сценария.

Приехав в Москву, я посоветовался о кандидатах на роль Дерсу Узала с автором сценария Юрием Нагибиным.

— Вы, режиссеры, все равно поступите по-своему,— сказал он,— но я бы взял вот этого актера,— и показал на фотографию Мунзука.

Так что Юрий Нагибин был первым человеком, который предвидел будущего исполнителя главной роли.

Процесс утверждения актеров порой бывает длительным. Он должен пройти несколько этапов и инстанций. Конечно, решающее слово прежде всего было за постановщиком фильма Куросавой.

Когда он прилетел из Японии после доработки сценария, первым желанием его было посмотреть фотографии актеров, предлагаемых на роль Дерсу Узала.

Куросава отличается особым стилем работы в утверждении актеров. Обычно он не встречается с незнакомыми актерами, а утверждает их по фотографиям, только потом просит о личной встрече.

Он долго смотрел на фотографии советских актеров, кандидатов на роль Дерсу Узала, каждый день забирал фотоальбом после работы в гостиницу, наутро опять приносил.

Через несколько дней Куросава попросил показать ему фильмы с участием Максима Мунзука. Выбора здесь не было. Самой последней работой Максима Максимовича в кино была роль охотника Тэхэ Доржи в фильме "Пропажа свидетеля", поставленном в 1971 году на киностудии "Мосфильм" режиссером Владимиром Назаровым. До этого Мунзук снялся в фильме "Люди голубых рек" в 1959 году на киностудии "Ленфильм" у режиссера А. Апсолона. В фильме рассказывается о строительстве новой жизни в Советской Туве. Здесь Мунзук исполнял роль тувинца Делкера. Это была его первая большая кинематографическая работа.

Об авторе: Васильев Владимир Николаевич работал режиссером в содружестве с известным японским режиссером Акирой Куросавой. Родился в Москве в 1939 г. с 1955 г.  работал на киностудии «Мосфильм». Сначала реквизитором, помощником и ассистентом режиссера, затем режиссером. В 1968 г. закончил Московский государственный институт культуры, режиссёрское отделение. Автор сценариев короткометражных фильмов: «Витька», «Светофор», «Призвание», «Детям до 16-ти» и других.

 После выхода в свет первого издания моей книги о ту­винском актере Максиме Мунзуке я получил много поло­жительных отзывов от читателей и критиков, друзей и знакомых. И я с большим удовольствием сажусь за стол, чтобы заново пересмотреть свои записи и дополнить новы­ми подробностями второе издание книги о моем большом друге Максиме Мунзуке.

На протяжении двух лет совместной работы с японски­ми кинематографистами я вел дневник, в который еже­дневно записывал весь процесс работы над фильмом «Дерсу У зала», поставленным по одноименному роману русского писателя-путешественника Владимира Клавдиевича Ар­сеньева.

Главную роль в этом фильме исполнил народный ар­тист РСФСР и Тувинской АССР, лауреат Государственной премии Тувинской АССР Максим Монгужукович Мунзук, актер Тувинского музыкально-драматического театра.

Великолепно созданный образ удэгейского охотника и следопыта Дерсу Узала обеспечил успех фильма на Девя­том московском международном кинофестивале в 1975 году, где ему были присуждены Золотой приз и приз ФИПРЕССИ международной ассоциации кинокритиков, а в 1976 году присуждена награда американской киноакадемии «Оскар».

В 1977 году прибавилась премия Давида де Донателло (Италия) и премия французских кинокритиков Максиму Мунзуку за лучшую актерскую игру в фильме «Дерсу Узала».

Создавая этот фильм, мы не думали о получении столь высоких наград. Нас объединяла взятая тема: любовь к природе, человеку, добру.

Путь на экран у Максима Мунзука оказался очень дол­гим, но вспыхнул ярким пламенем от искры его природного таланта.

Я расскажу о его работе над образом Дерсу Узала, о радости его труда, о трудностях, огорчениях и печалях.

Владимир Васильев.

---